# Деревенские записки. Часть 2

Татьяна Стрежень

Однажды теплым летним вечером мы прогуливались по деревне. Мой взгляд случайно упал на заброшенный брусовой дом. Выглядел он весьма примечательно. Стены его были ещё достаточно крепкие, но часть крыши была разобрана, а другая её половина съехала на бок. Перед домом имелся развалившийся гнилой палисадник, а возле ворот сплошь росла высокая крапива. За пыльными стёклами окон виднелась густая поросль разбитого сердца. Вероятно, здесь она нашла для себя благодатную почву: дожди беспрепятственно проникали в дом, а стены защищали растения от ветра. Яркие лучи заходящего солнца проникали в жилище, и невольно создавалось ощущение, что в нём горит свет и существует какая-то жизнь. Но то был лишь обман моего зрения. К тому же ярко-алевшие кусты разбитого сердца красноречиво свидетельствовали об обратном: о полном запустении, о заброшенности, о давно ушедшей жизни. Особенно дико смотрелся висевший на одной из стен деревянный шкаф для посуды. Створки шкафа были закрыты, и прошло не меньше десяти лет, как хозяйские руки открывали его в последний раз. К слову сказать, это воспоминание помогло мне описать дом ведьмы. Таким, каким он выглядел спустя много лет после её смерти. Ведь по поверью, чтобы душа колдовки отошла в другой мир, нужно разобрать крышу.

Но кто же была сама михайловская ведьма? Что заставило её вступить на этот путь? И тут я вспомнила другую историю, которую рассказала мне одна моя давняя знакомая. В её родной деревне жил видный парень Пётр, который любил девушку по имени Катерина. Она была необыкновенно хороша собой, стройная сероглазая с длинной тяжёлой косой. Молодые люди собирались пожениться, но незадолго до свадьбы Пётр бросил Катерину. Он предпочёл ей дурнушку, о которой поговаривали в деревне, что она владеет колдовством. В тот день, когда была свадьба, Катя рыдала от безысходности в бане, а потом долгое время не могла оправиться от предательства бывшего жениха.

И вот уже в моём представлении дом стал совершенно другим. Крыша у него целёхонькая, на окнах красуются вышитые старинные занавесочки, а палисадник обрамлён новым деревянным штакетником. Я вижу, как открывается окошко и из него выглядывает на улицу невзрачная худенькая девушка в простеньком льняном платье с необычайно проницательными глазами, которые, кажется, глядят в самую душу. Знакомьтесь, это михайловская ведьма. Зовут её Аграфена Сажина, правда, в народе её кличут Сажихой. Грушка провожает влюблёнными глазами видного высокого черноокого парня по имени Иван, своего односельчанина, неспешно идущего по улице. Однако он в её сторону и смотреть не хочет. Его сердце принадлежит Катерине. Аграфена ненавидит девушку всей своей душой и задумывает приворожить Ивана.

Представляю отрывок из книги "Дневник михайловской ведьмы": "До сих пор у меня не было повода писать про Катьку. Но на днях я её случайно увидела возле магазина. Как же она меня ненавидит! Подумать только, эта влюблённая стерва ничего не забыла! - сообщала Сажиха. - Всё это я прочла в её глазах! Но расскажу немного о судьбе своей соперницы. После того как состоялась наша с Иваном свадьба, Катька заперлась у себя в комнате, рыдала днями напролёт, отказывалась от еды и никого, кроме матери, не хотела видеть. Мечтала ли она вернуть любимого? Думаю, что уже нет. Во-первых, она понимала, что тягаться со мной бесполезно. Во-вторых, догадываясь о привороте, она всё же расценила поступок Ивана как предательство. До меня доходили слухи о Катькиных страданиях. При желании я могла бы ей помочь, сделав обряд на остуду. Но её мучения доставляли мне истинное удовольствие. "Так тебе и надо, дрянь!" - злорадствовала я. По прошествии года Катька начала потихоньку приходить в себя. К тому же к ней стал похаживать один наш местный парень, Алексей Егоров, который добивался Катьку ещё тогда, когда она дружила с Иваном..."

Все эти события происходят в деревне, расположенной в сибирской глубинке. А вы знаете, какие там удивительные ночи? Как-то тихой и светлой ночью я вышла на крыльцо и застыла от удивления, пораженная дивной картиной. В небе висел рожок молодого месяца, заливая призрачным светом спящую деревню и окрестности. По черному бархату неба были разбросаны россыпи сверкающих звёзд. Они были словно живые, мерцали, дрожали и переливались голубоватым, жёлтым и красным цветом. Звёзды были так близко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Ночной воздух, упоительно свежий и чистый, пьянил тонким ароматом ночных цветов и трав. И только отдалённое журчание реки и тихий шелест листвы на деревьях тревожил сонную тишину.

Я поймала себя на мысли, что если бы сейчас увидела летящую на метле ведьму, то нисколько бы не удивилась этому. Ведь здесь ей самое место: в глубокой забытой богом деревушке.