# Бабушка

Олеся Юрьевна Клименко

Бабушки бывают разные. Бывают такие бабушки...

Нестерпимо чешется шея, запястья уже расчесаны докрасна. Я стою перед большим зеркалом. На мне тяжелый вязаный костюм из серой шерсти. Он настолько колючий, что зудит уже все тело. Из зеркала на меня смотрит мрачная серая мышь с бледным лицом и белесыми бровями. Я с нетерпением жду конца примерки.

- Очень хорошая пряжа, натуральная, сама пряла, - говорит бабушка, - зимой в школу будешь ходить.

- Спасибо, бабуль, - отвечаю я и мчусь в спальню переодеваться.

- Спасибо, мам, - вторит мне мама. Вообще-то это папина мама, но мама тоже называет ее мамой.

Бабушка заворачивает обновку в газету и торжественно вручает ее мне. Мы с мамой хорошо понимаем, что этот костюм, как и прошлогодний свитер с позапрошлогодней юбкой долго пролежит на полке шкафа.

- Очень хороший подарок на день рождения, - говорит дед.

Перед зеркалом я поправляю косу, а потом долго смотрю на себя. Серая мышь пропала, но белесые брови и бледное лицо осталось. Каждый раз перед этим зеркалом я вспоминаю случай из раннего детства.

Я стою в конце длинного темного коридора и рассматриваю себя в большое зеркало на стене. Интересная игра - я машу рукой, и мое отражение машет, я замираю у стены, и я в зеркале тоже замирает. Пришла моя двоюродная сестра Таня и встает рядом со мной. Теперь нас в зеркале двое. Тане четыре, она старше на один год. Махнув пару раз рукой зеркалу, она толкает меня локтем в бок. Мне больно, я прижимаюсь спиной к стене и делаю шаг в сторону. Танькино отражение тоже делает шаг в сторону и снова оказывается рядом, плечо к плечу. Ее острый локоть впивается мне в бок. Мне не нравится эта игра, я делаю еще один шаг вдоль стены. Но Танькин локоть снова настигает меня. Родители и какие-то гости тихонько разговаривают за стеной. Молчу, отхожу. Еще толчок. Еще один шаг. Коридор закончился. Отступать некуда. Я начинаю плакать.

В свой день рождения я всегда завидовала двоюродной сестре. Ее папа, бабушкин сын, развелся и быстренько женился на другой женщине. Все знакомые очень жалели Таньку. На ее день рождения дед надевал парадный костюм, повязывал галстук и шел встречать Таньку из школы. Дарил ей три гвоздики и коробку конфет. Я тоже хотела конфеты на день рождения, но мне доставалась какая-нибудь колючая вязаная вещь. Вкусные конфеты с белой начинкой в нашем доме были большой редкостью. За ними нужно ехать в Москву на автобусе, бегать по магазинам и отстаивать длинные очереди. Моя мама не переносила автобусные поездки и не любила очередей.

- Мам, а можно я у бабушки на недельку останусь? - неожиданно для всех спросила я. Я очень любила читать. Во многих книгах дети на каникулы отправлялись к бабушке в деревню. Хотя моя бабушка жила в городе, мне всегда хотелось испытать эти ощущения - на каникулы к бабушке.

- Если хочешь, оставайся, - ответила мама.

Через час я проводила маму до автобусной остановки. Она села в автобус и махнула мне рукой, у меня защемило сердце и защипало в носу. Стало горько и грустно, но я, махнув рукой в ответ, отправилась назад к бабушке.

- Сейчас в магазин сходим, а потом на дачу пойдем, - сухо сказала она.

В магазине я увидела сливы. В нашем городе они почему-то не росли. Были яблони, груши, вишни, а слив не было.

- Бабуль, купи мне слив, пожалуйста, - попросила я.

Бабушка заглянула в кошелек.

- Пятьсот грамм слив, - сказала она.

Назад шли молча. С каждым шагом на душе становилось пасмурней. "И зачем только я эти сливы выпросила", - вертелось у меня в голове.

Дома бабушка вымыла и дала мне три сливки.

- А то живот заболит, - объяснила она.

Я любила ходить с бабушкой на дачу. Нужно было идти по узенькой тропинке вдоль железной дороги. Один за другим, мимо проносились поезда. Я считала вагоны товарняков и весело махала рукой пассажирам, едущим к морю. Они часто махали мне в ответ, в предвкушении южного солнца, горячего песка и теплого моря у них было замечательное настроение.

На этот раз я никому не махала. Было грустно и хотелось поделиться своими мыслями:

- Бабуль, ты представляешь, - начала я, - нам на класс выдали две путевки в Италию для отличников. Поедут Астахова, потому что у нее многодетная семья. Это понятно. И Прохоренко Катька. А это совсем непонятно, потому что у нее в году одни четверки, а у меня одни пятерки.

- Значит, она более достойна этой поездки, - получила я в ответ.

На глаза сразу навернулись слезы. Я шагнула в сторону и сорвала пару ромашек, а потом три василька. Слезы не собирались высыхать, поэтому я чуть отстала, чтобы составить букет. "Просто у нее папа - начальник военной части, а у меня слесарь-инструментальщик" - подумала я.

Вечером мы сидели на скамейке перед домом. Дед читал газету, бабушка вязала. Неожиданно из-под куста выполз маленький пушистый котенок.

- Ой, какой хорошенький! - вырвалось у меня.

Я уже собиралась встать, чтобы взять его на руки.

- А ну пошел отсюда! - закричал дед. В его руке откуда-то появился камень, который он с силой кинул в котенка. Бедное животное выгнуло спину, и заметалось по цветочным грядкам. Дед стал топать ногами, размахивать руками и громко кричать. Котенок нырнул в щель под забором и убежал.

- Завтра надо все щели заделать, - сказала бабушка.

На следующий день по каким-то важным рабочим делам приехала мама и зашла в гости. Она сказала, что учительница по английскому языку передала мне задание на лето. Я люблю английский больше остальных предметов, поэтому я с удовольствием поехала домой.